Иранский народ в культурных преобразованиях в мире ислама всегда играли активную роль, и сфера науки и знания об исламе также не является исключением. Если взглянуть на историю наук о Коране, хадисе и фикхе, то станет совершенно ясно, что иранские учёные сыграли фундаментальную роль в создании и распространении этих наук. Как, к примеру, в области хадиса авторы книг "Арбаэ" (имамитская) и "Сахахе сетте" (суннитская), без исключения, вышли из культурного округа Ирана.
Начало науки об исламе:Одновременно с проникновением ислама в Иран хадис Пророка (да … !) также посредством его первых пересказчиков, то есть приближённых Пророка (да … !), получил распространение в этом регионе. Так, в 51 г по л. х. \ 671 г н. э., одновременно с наместничеством Раби Ибн-Зияда в Хорасане, по словам источников, около 50 тыс. человек из населения Куфы и Басры переселились в Хорасан. Среди них были такие деятели, как Бариде Ибн-Хасиб и Абу-Борзе Аслами, двое из приближённых Пророка (да … !). Сыновья первых переселенцев во главе с Абдоллахом Ибн-Бариде (115 г по л. х. \ 733 г н. э.) и учёными из последователей, такими как Зейд Ибн-Вахаб Джахани в Азербайджане ; Акраме, раб Ибн-Аббаса, и Яхья Ибн-Яамар в Хорасане, которые по какой-либо причине переселились из Ирака и Хиджаза в Иран, основали в Иране школу для записи и передачи хадисов, что подготовило почву для восточных мусульманских религиозных кругов.
Во внутренних регионах Ирана также с начала 2 в по л. х. \ 8 в н. э. возникли важные культурные центры в городах, таких как Рей, Исфахан, Казвин и Хамадан, из выдающися деятелей которых следует упомянуть Ису Ибн-Махана Рази и Джорайра Абдольхамида Рази. На западе Ирана следует иметь в виду и Куфу, которая в связи с исторческим прошлым в доисламский период имела подходящую почву для появления иранской культуры, и большое количество её населения также в первые столетия по хиджре составляли иранские "рабы".
Кратко о "составлении": Процесс "составления" (тадвин) под этим же названием является процессом, начавшимся во 2 в по л. х. \ 8 в н. э., который был назван так по той причине, что в результате его появились труды под общим названием "диван". Персидское слово "диван", получившее происхождение от упорядоченных государственных записных книг Ирана сасанидской эпохи, служило для обозначения некоторых трудов до появления хадиса и фикха, обладающих упорядоченностью и нумерацией. В настоящее время стоит серьёзный вопрос о том, только ли слово и понятие "диван" имеет корни в иранской культуре.
Ещё раз делая акцент на то, что под "тадвином" имеется в виду достаточно сложный и запутанный процесс упорядочения записей и этот процесс стоит намного выше простого записывания текстов, следует сказать, что в традиционных источниках появление "тадвина" в упомянутом значении находится в ореоле неясности, и больше велась речь о судьбе записи хадисов. Что касается самого "составления", то следует сказать,что самые важные старые образцы упорядоченной записи в истории исламской культуры, как в области корановедения, так и в сфере хадиса и фикха, были сделаны в культурной среде Ирана и на подначаленных ему территориях.
В качестве первых образцов следует указать на "Толкование Заххака Ибн-Мозахема", о котором в первой половине 2 в по л х. существует два "составленных" хорасанских повествования, то есть повествование Джоубера Ибн-Саида Балхи и повествование Нахшала Ибн-Саида Вердана. В середине 2 в по л. х. Хоссейн Ибн-Вагед Марвзи, один из учеников Абдоллаха Ибн-Бариде, который считается выдающимся деятелем в области хадиса Хорасана, был одним из первых авторов трудов по "составленному" толкованию и хадису на Востоке. Реформаторская личность в кругах хадиса Хорасана – Ибн-Мобарак Марвзи (181 г по л. х. \ 797 г н. э.), который кроме изучения и обучения великих последователей в Хорасане, таких как Раби Ибн-Онс, воспользовался знаниями и других последователей из других исламских земель и написал важные "составленные" труды в области толкования, хадиса и фикха.
А) Науки о Коране:
1) Толкование: После очень краткого рассмотрения первых "составленных" толкований первых трёх столетий по хиджре, то, что по всему исламскому миру положило конец процессу составления первичных толкований и послужило началом для нового периода в сфере толкования, - книга "Джаме-оль-баян", известная как "Толкование Табари", написанная Мохаммадом Ибн-Джорайром Табари (310 г по л. х. \ 922 г н. э.), знаменитым иранским учёным, которая была составлена в стиле рассказчиков хадисов. Отличительной чертой этого толкования, с одной стороны, была его целостность и всестороннесть, а с другой стороны, правоведческий взгляд его автора, который просматривается на протяжении всей книги, как с точки зрения избрания повествований, так и с точки зрения прямого высказывания своего мнения. Такой подход был взят за основу и продолжен и другими учёными, такими как Ибн-Манзар Нейшабури (318 г по л. х. \ 930 г н. э.), Ибн-Аби-Хатам Рази (327 г по л. х. \ 939 г н. э.), Абульшейх Эсфахани (369 г по л. х. \ 979 г н. э.) и Ибн-Мардуйе Эсфахани (410 по л. х. \ 1020 г н. э.).
На протяжении 3 и 4 вв по л. х. \ 9 – 10 вв н. э. среди имамитов также прослеживается тенденция к составлению толкований в стиле рассказчиков хадисов. Из образцов, дошедших до нас, можно указать на толкование Али Ибн-Эбрахима Гоми (напечатано в Наджафе, 1386 – 1387 гг по л. х.) и Мохаммада Ибн-Аяши (напечатано в Гоме, 1380 – 1381 гг по л. х.). И один из самых важных образцов, который не был найден, но очень широко использовался последующими имамитскими толкователями, - толкование Хоссейна Ибн-Саида Ахвази. Написание трудов по толкованию в каламитском стиле, которое началось с 3 в по л. х., достигло своих вершин в 4 – 6 вв по л. х. среди авторов различных религиозных толков и привело к созданию значительной части иранского наследия в области толкования. Из образцов такого стиля толкования среди имамитов следует упомянуть толкования Ибн-Абдака Джорджани и Абу-Мансура Сарама Нейшабури в 4 в по л. х. и великий труд в области толкования, принадлежащий Шейху Туси (460 г по л. х. \ 1068 г н. э.), под названием "Аттабайян" – один из самых значительных и влиятельных трудов в истории имамитского толкования. Из мутазилитских образцов следует указать на толкование Гази Абдолджабара Хамадани (415 г по л. х. \ 1024 г н. э.), великое толкование Абу-Мослема Эсфахани (459 г по л. х.) и великое толкование Абу-Юсофа Казвини (488 г по л. х. \ 1095 г н. э.) (Сайюти, "Табагат", 59, 67, 98). Среди поэтов следует назвать такие труды, как великое толкование Абдоллаха Ибн-Юсофа Джовейни (438 г по л. х. \ 1046 г н. э.) и великое толкование Фахроддина Рази (606 г по л.х. \ 1209 г н. э.), из которых последний труд – один из самых распрстранённых и богатых трудов в области суннитского толкования.
В качестве ещё одного стиля в написании толкования следует упомянуть о толкованиях мистиков, начало которым было положено Сахлем Ибн-Абдоллахом Тастари (283 г по л. х. \ 896 г н. э.) в его коротком толковании. В последующих поколениях, в эпоху распространения толкований в каламитском стиле, почувствовалось возникновение подходящей почвы для создания мистических толкований, и связующим звеном в этой области стала книга "Хагаег-оттафсир" Абу-Абдольрахмана Салами (412 г по л. х.). Он был мистиком из города Нейшабура, которого достойно встречали в суфийских кругах по всему миру ислама. После Абу-Абдольрахмана это движение было продолжено, и его последними образцами были "Латаеф-оль-эшарат" Абульгасема Гошейри (465 г по л. х. \ 1073 г н. э.) (напечатанов Каире, 1981 г н. э.) и великое и весьма важное толкование Хаджех Абдоллаха Ансари (481 г по л. х. \ 1088 г н. э.), которое очень сильно повлияло на толкование под названием "Кашф-оль-асар" Рашидоддина Мобейди, одно из самых важных мистических толкований.
Одновременно с формированием различных видов написания толкований, начиная с 4 в по л. х., в Иране начал существование письменно-повествовательный стиль, который следовал проповедческому стилю. Такие труды, в которых речь шла со слов проповедников и которые на более широком социальном уровне отвечали потребностям людей, заинтересованных в знакомстве с исламским знанием, не входя в конфликт со строгими методами рассказчиков хадисов в написании хроник или же глубокими каламитскими и мистицистскими дискуссиями, попытались в упорядоченном виде предоставить простому читателю целостные и всесторонние и, в то же время, понятные сведения об аятах Корана в форме их толкования. Из особенностей этих толкований - широкое использование повествований Корана. Такие труды, как толкование Абу-Лейса Самарканди (373 г по л. х. \ 983 г н. э.) (напечатано в Багдаде, 1405 – 1406 гг по л. х.), "Алькашф валь-байян" Саалаби Нейшабури (421 г по л. х. \ 1030 г н. э.), толкование "Аль-басит-оль-васит" и "Альваджайз" Вахеди Нейшабури (468 г по л. х. \ 1076 г н. э.), могут быть примерами такого метода толкования.
В имамитской сфере также, особенно с 6 в по л. х. \ 12 в н. э., проповеднический стиль толкования также получил расцвет и результатом этого расфвета стало появление многочисленных трудов на арабском и персидском языках, которые, не смотря на общие отличия от повествовательного толкования, также совершенно отличался от письменного каламитского стиля толкования. Из наиважнейших примеров такого толкования следует указать на "Роуз-оль-дженан", известный как "Толкование Абольфотуха Рази", на персидском языке. Стоить заметить, что в то же время письменное каламитское толкование с развитием в области различных тематических разделов чтения Корана, огласовки, соразмерности и т. д. продолжило своё существование в вечном труде в области толкования, таком как "Маджма-оль-байян" Фазл-ибн-Хасана Табарси.
После нашествия монголов написание толкований в Иране начало угасать. Из немногочисленных выдающися образцов суннитского толкования в 7 в по л. х. \ 13 в н. э. – "Анвар-оттанзиль" Баязави (685 г по л. х. \ 1286 г. н. э.), который очень краток и автор которого больше стремился выразить своё почтение аятам Корана. Процесс написания толкований с эпохи Теймуридов снова начал возрождаться и из его образцов можно назвать "Мавахебе-алие" Ваэза Кашани (906 г по л. х. \ 1500 г н. э.) на персидском языке (напечатано в Тегеране, 1317 – 1329 гг по л. х.) и "Джавахер-оль-тафсир" того же автора на персидском языке (напечатано в Тегеране, 1379 г по с. х.), из которых последний труд, не смотря на его незаконченность в начале Корана, обладает важным введением, посвящённым приёмам толкования.
С началом сефевидского периода имамитское толкование в Иране получило новый толчок и результатом этого движения, которое, однако, продолжалось недолго, в большинстве, разделяется на два основных стиля: проповеднический и хадисоведнический. Из наиважнейших трудов можно назвать "Толкование Газар" на персидском языке под авторством Абульмахасена Джорджани (около 10 в по л. х. \ 16 в н.э.), и "Манхадж-оль-садегейн" на персидском языке Фатхоллаха Кашани (988 г по л. х. \ 1580 г н. э.) (напечатано в Тегеране, 1330 – 1331 гг по с. х.), написанных в проповедническом стиле, и "Тафсире-сафи" Фейза Кашани (напечатано в Тегеране, 1311 г по л. х.) и "Нур-оссеглейн" Ховейзи (напечатано в Гоме, 1415 г по л. х.) в стиле хадисов.
В последние десятилетия новые культурные течения также повлияли на сферу толкования Ирана и в ней возникли новые стили. В качестве показателя в этой сфере следует указать на способ, представленный в "Толковании из Корана в Коран" в книге "Аммизан" Мохаммада Хоссейна Табатабаи (напечатано в Тегеране, 1394 г по л. х.), который оставил значительный след в толкованиях после него.
В конце разговора о толковании следует указать на область перевода и напомнить о том, что персидские переводы Корана всегда играли очень чувствительную роль в распространении исламской культуры среди простого народа. Текст, который в 4 ст по л. х. в Маваран-нахре был составлен на персидском языке и получил название "Перевода толкования Табари", в самом деле, является первым известным персидским толкованием и первым шагом в переводе Священного Корана на персидский язык. Но после этого было сделано много переводов Священного Корана в составе персидских толкований, а иногда такие переводы составлялись и в виде самостоятельного произведения, каждое из которых создавалось в виду потребностей того периода. В последние десятилетия возникла новая волна переводов Корана на фарси, принимая во внимание культурные особенности современной эпохи.
2) Чтение Корана: Когда в течение 2 - 3 стст по л. х. формировалось чтение Корана на пяти исламских землях, то есть в Меддине, Мекке, Куфе, Басре и Шаме (Сирии), на западе и востоке исламского мира тех времён никогда не возникло такой почвы для формирования местного способа чтения Корана в этих центрах. Не входя в дискуссию об исторических причинах этого явления, следует отметить, что Иран и его восточные и западные земли, такие как Египет, во время формирования чтения Корана были отдалены от арены соперничества способов чтения на этих пяти территориях. Но даже в этот период иранцы оставили свой след в некоторых деталях истории чтения Корана. Сначала следует упомянуть иракского чтеца иранского происхождения Солеймана Аамаша (148 г по л. х. \ 765 г н. э.), который известен как чтец Куфы, а затем таких иранских учёных, как Хоссейн Ибн-Али Рази Казвини (300 г по л. х. \ 913 г н. э.), которые сыграли роль связующего звена в передаче искусства чтения. В исторических источниках указывется на существование центров чтения Корана в некоторых иранских центрах, таких как Рей и Нейшабур в начале 4 ст по л. х. \ 10 в н. э.
Наиважнейшая роль, которую сыграли иранские учёные в истории первичного чтения Корана, состояла в их активном участии в формировании избирательного чтения, которое носило название "эхтияр" (то есть отбор, выбор, свобода действий – пер.). Этот способ в формировании чтения Корана, который включал своеобразную критику и правоведческие элементы, привлёк внимание некоторых иранских учёных, из которых можно назвать таких выдающихся личностей, как Абу-Обейд Гасем Ибн-Салам (224 г по л. х. \ 838 г н. э.), Мохаммад Ибн-Иса Эсфахани (253 г по л. х. \ 867 г н. э.) и Абу-Хатам Саджестани (255 г по л. х.). Возможно, сами иранцы и были основателями этого способа чтения. Но, во всяком случае, более вероятно, чем просто возможность, то, что иранцы предпочитали следование правоведческому выбору последователей "эхтияра", особенно иранских учёных, следованию установленному способу чтения, и самым лучшим свидетельством этого факта является доклад Могаддаси в 4 в по л. х.
С начала 3 в по л. х. \ 9 в н. э., когда распахнулись двери "составления" чтения Корана и написания книг в области сравнения способов чтения, иранцы были одними из пионеров этой области. Так, согласно историческим докладам, первый составитель чтения, Абу-Обейд Гасем Ибн-Салам, в своей книге привёл около 30 видов чтения, и после него и других иранских авторов, таких как Абу-Хатем Саджестани, Ибе-Готайбе Динвари и Фазль Ибн-Шазан Раи, в "Аджаме" Табари (310 г по л. х. \ 922 г н. э.) были предприняты шаги по усовершенствованию.
В начале 4 в по л. х., когда Ибн-Маджахед (324 г по л. х. \ 936 г н. э.) в Багдаде официально признал чтение "саб" и создал почву для недоверия к другим способам чтения, этот его поступок столкнулся с противостоянием некоторых иранских учёных, таких как Мохаммад Ибн-Бахр Рахани, имамитский учёный Кермана (330 г по л. х. \ 942 г н. э.). Во второй половине этого же столетия некоторые иранские учёные, такие как Ибн-Халуйе (370 г по л. х. \ 980 г н. э.) и Абу-Али Фарси (377 г по л. х.), под влиянием атмосферы в Ираке проявили тенденцию к чтению "саб" и начали исследования в этой области.
Но в это же время на востоке Ирана возникла почва для появления школы в противовес школе Ибн-Моджахеда. Ибн-Мехран Нейшабури (381 г по л. х. \ 991 г н. э.), которого следует считать основателем этой школы, проявил несогласие с ограничиванием чтения и сведением его к определённому числу и был убеждён, что любой способ чтения следует рассмотреть на основании его правил и принципов и в случае существования таких правил этот способ должен быть признан действительным. Из продолжителей этой школы следует указать на Андараби, автора "Аль-айзах", который предпринял важный шаг в направлении укрепления основ школы. Учения этой школы вскоре были перенесены в Ирак и на западные земли некоторыми иранскими чтецами, такими как Абу-Карам Шахрзури (550 г по л. х. \ 1156 г н. э.) и Абуаала Хамадани (569 г по л. х. \ 1174 г н. э.), а также чтецами-гостями Ирана, такими как Абульгасем Хазали Магреби (465 г по л. х.).
Круги чтения Корана в Иране во время нападения монголов потерпели сильный удар и после этого эта наука осталась в Иране только на ограниченном уровне в религиозных учениях этой страны.
3) Лексикология Корана: Лексикология Корана и изучение сложных для понимания выражений - одна из областей, которые всегда пользовались вниманием иранских учёных, и кроме её рассмотрения в своих трудах по толкованию и лексикологии, они всегда выделяли её в качестве отдельного предмета изучения. Из первейших образцов достойны внимания две книги: субъективное толкование "Мошкель-оль-Коран" (напечатано в Каире, 1373 г по л. х.) и толкование "Гариб-оль-Коран" (напечатано в Каире, 1378 г по л. х.) под авторством Ибн-Готайбе Динвари (276 г по л. х. \ 889 г н. э.) - которые дополняют друг друга. Книга "Гариб-оль-Коран" Абу-Бакра Саджестани (около 330 г по л. х. \ 942 г н. э.) или "Назхат-оль-голюб", результат 15-летнего труда автора, в течение столетий была одним из основных трудов в области лексикологии Корана. Создание труда под названием "Аль-гарибейн" в совместной области редких выражений Корана и хадиса Абу-Обейдом Херави (401 г по л. х. \ 1011 г н. э.) подготовило почву для более усовершенствованных трудов, таких как "Тагриб-оль-гарибейн" Салим-ибн-Айюба Рази (447 г по л. х. \ 1055 г н. э.) и "Альмаджму-оль-могайес" Абу-Мусы Мадини Исфахани.
В качестве отправной точки в области редких выражений Корана следует упомянуть книгу "Аль-мофредат" Рагеба Исфахани (502 г по л. х. \ 1109 г н. э.), которая обладает значительной исследовательской ценностью в области анализа значения слов и выражений Корана. Книга "Тарджомане Коран" Мир Сейед Шарифа Джорджани (816 г по л. х. \ 1413 г н. э.) также является одним из персидских образцов трудов в области редких выражений Корана (то есть книг серии "Гариб-оль-Коран" – пер.).
В конце уместно привести названия некоторых иранских учёных в области общих наук Корана, такие как "Басаэр зоуль-тамииз" Фируз-Абади (817 г по л. х.) (напечатано в Каире, 1383 г по л. х.), и кратко упоянуть о многочисленности этих трудов в специализированных областях, таких как разногласия между томами "точки и круга", понятия "насех" и "мансух" (то есть понятия "аннулирующего" и "аннулированного" – пер.), причины ниспослания и чудо Корана.
Б) Суннитские науки о хадисе: Через полвека после Ибн-Мобарака Эсхага Ибн-Рахуйе (238 г по л. х. \ 852 г н. э.), один из величайших знатоков хадиса города Марва, основал в Марве школу , которая подготовила почву для удивительного переворота в хадисоведческих кругах Востока. Он, в значительной степени попав под влияние шафиитских учений об ограниченном значении традиции, основал вид школы с хадисоведческой направленностью в Хорасане, которая, с одной стороны, в опоре на хадис приблизилась к Ахмад Ибн-Ханбалу, а с другой стороны, напротив Ахмаду, поставила за основу своих страний упорядоченное изучение хадиса, и именно это течение в последующих поколениях подготовило почву для составления "сахахе-сетте" (то есть "шести сахихов" – пер.).
Период составления "сахахов": Здесь будет идти речь о 50-летнем периоде, который считается пиком расцвета составления хадиса в Иране. Природа попыток в этот период под влиянием условий времени представляла собой не только написание всеохватывающих трудов на уровне доказательства истинности, но здесь в написании этих трудов полностью заметны и черты религиозной борьбы и защиты. Эсхаг Ибн-Рахуйе, который в первой половине 3 ст по л. х. поднял флаг борьбы с ханифитами, предложив первичный проект такого стиля написания, побудил своего ученика, Мохаммада Исмаила Бохари, написать такой всеохватывающий труд, который был готов через 16 лет (около 250 г по л. х. \ 864 г н. э.). Движение, начатое Бохари в своём сахихе, было продолжено его учеником, Абульхоссейном Мослемом Ибн-Хаджаджем Гошейри Нейшабури (261 г по л. х. \ 875 г н. э.), а в последней четверти 3 в по л. х. возникло движение, начатое четырьмя восточными учёными, представлявшее собой продолжение написания сахихов в более новом стиле. Абу-Давуд Саджестани (275 г по л. х. \ 888 г н. э.), Абу-Иса Термези (279 г по л. х.), Абу-Абдольрахман Насаби (303 г по л. х. \ 915 г н. э.) и Ибн-Мадже Казвини (273 г по л. х.) одновременно начали написание трудов в общем стиле сторонников сахиха, которые кроме хадисов сахиха, охватывали также и хадисы "хасан". В кругах хадиса эти труды известны под общим названием "соннан" (то есть "традиции" – пер.).
Последние шаги в написании сахихов: В период после "сахаха" одновременно с новым стилем можно наблюдать имитации прежнего стиля, такие как написание сахихов и имитации документов. На протяжении 4 ст по л. х. \ 10 в н. э. продолжение движения написания сахихов можно наблюдать в рамках трудов, которые были написаны независимо от прежнего сахаха или же в качестве возмещения упущений. Из этой серии первой была книга "Сахих" Ибн-Хазиме Нейшабури (311 г по л. х. \ 924 г н. э.). Немного после его ученик Ибн-Джоббан Басти (354 г по л. х. \ 965 г н. э.) начал написание своего сахиха, который считается самым распространённым сахихом после книги "Сетте". Следующим шагом было написание книги "Альмостадрак" Хакемом Нейшабури (404 г по л. х. \ 1013 г н. э.) , которая, по словам автора, была сборником хадисов, попадавшим под условия, обозначенные Бохари и Мослемом, и которые не успели написать его.
Кроме самостоятельных сахихов или имитации документированных данных, существовал также новый способ написания сахихов, то есть составление трудов под началом других учителей, отличных от Бохари и Мослема, который носил название "альмостахрадж" (то есть "извлекаемый" и "взятый" – пер.), два выдающиеся труда в области которого можно наблюдать в Горгане: под авторством Абу-Бакра Эсмаили и Абу-Хамеда Гатрифи. С другой стороны, следует упомянуть об Абу-Аване Эсфераени (316 г по л. х. \ 928 г н. э.), который написал "извлечение" из "Сахиха" Мослема, и этот его труд получил известность как "Моснад Абу-Аване".
Принимая во внимание сложность написание "извлечений", ещё одним видом литературы, связанной с сахихом, который вместо обладания необходимой документацией требовал применения вкуса и умения, было написание книг серии "сумма всех сахихов". В таких книгах автор сравнивал хадисы двух авторов, Бохари и Мослема, приводил часто повторяющиеся хадисы и таким образом содержание двух книг сахиха приводилось в рамках одной книги для облегчённого чтения. Начало такого вида книг было положено Абу-Бакром Джоузаги, хадисоведом из Нейшабура (388 г по л. х. \ 998 г н. э.), которое было продолжено Фаратом Сарахси Херави (414 г по л. х. \ 1023 г н. э.) (Хаджи Халифе, 599\1) и Абу-Бакром Ахмад-ибн-Мохаммадом Баргани (425 г по л. х. \ 1034 г н. э.). В области суммирования "сахахе-сетте" "Машкат -оль-масабих" Хатиба Табризи (после 737 г по л. х. \ 1337 г н. э.) в дополнении труда Багави и "Аттасхиль" Мадждоддина Фируз-Абади в дополнении труда Ибн-Асира достойны внимания.
Написание комментариев и лексикология: В области написания комментариев следует сначала упомянуть Абу-Солеймана Хатаби (388 г по л. х. \ 998 г н. э.), который написал два комментария: к книге "Сахих" Бохари и "Соннан" Абу-Давуди – под названием "Маалем-оссоннан", которые считаются первым комментарием к сахаху во всём мире ислама. Только после полтора века Абдольгафер Фарси начал написание комментариев к сахиху Мослема. Из комментариев в последующие столетия можно также указать на "Алькавакеб-оль-дарари", комментарий к сахиху Бохари под авторством Мохаммада Ибн-Юсофа Кермани ; "Маджма-оль-бахрейн", комментарий Яхья Ибн-Мохаммада Кермани к тому же труду, и "Фазль-оль-монэм", комментарий к сахиху Мослема от Шамсоддина Рази (767 г по л. х. \ 1366 г н. э.).
Кроме комментариев, ещё одним шагом в направлении рассмотрения значения хадисов было распространение изучения редких хадисов, первыми примерами которых были "Гариб-оль-хадис" Абу-Обейда Гасема Ибн-Салама (224 г по л. х. \ 838 г н. э.) и труды под таким же названием от Шамр-ибн-Хамдуйе Херави (255 г по л. х. \ 869 г н. э.), Ибн-Готайбе Динвари (276 г по л. х. \ 889 г н. э.) и Эбрахима Харби Марвзи (285 г по л. х. \ 898 г н. э.) (напечатано в Джедде, 1405 г по л. х.). Дополнительным шагом в этом направлении был "Гариб-оль-хадис" Абу-Солеймана Хатаби, который считается важной точкой отсчёта в истории такого вида трудов.
Из других важных трудов иранских учёных в этой области следует упомянуть "Маджма-оль-гараеб" Абдольгафера Фарси (529 г по л. х. \ 1135 г н. э.) и "Зейль Нахайе Ибн-Асир" Сафиоддина Армави (723 г по л. х. \ 1323 г н. э.).
Хадисоведение и критика хадисов: Написание книг в области хадисоведения, классификации хадисов и создания правил для принятия или непринятия хадисов началось с книги "Аль-мохаддес-оль-фасель" Ибе-Хала Рамхормози (368 г по л. х. \ 969 г н. э.), которая считается первой книгой в этой области во всём исламском мире. В последующие столетия некоторые из самых ключевых и распространённых трудов в науке о принципах хадиса, такие как "Моаррефе олюм-оль-хадис" Хакема Нейшабури и "Могаддаме фи олюм-оль-хадис" Салаха Шахрзури, - результат стараний иранских учёных. В области повествовательных традиций также написание трудов началось с книги "Соннан-оттахадис" Салеха Ибн-Ахама Хамадани (384 г по л. х.), которое затем было продолжено такими учёными, как Абу-Саид Самани Марвзи (562 г по л. х. \ 1167 г н. э.) и его трудом "Адаб-оль-эмла валь-эстемла" (напечатано в Бейруте, 1406 г по л. х.).
Из самых старых способов составления в критике хадиса - труды под общим названием "Элял-оль-хадис" (то есть "причины хадисов" – пер.), первым выдающимся примером которых является книга "Аль-эляль" Абу-Исы Термези. Это движение было продолжено такими учёными, как Абу-Али Нейшабури, и достигло своих вершин в знаменитой книге "Эляль-оль-хадис" Ибн-Абихатема Рази.
Из других попыток в области критики документации и содержания хадисов можно назвать такие труды, как "Таавиль мохталеф-оль-хадис" от Ибн-Готайбе Динвари, в котором автор преследует целью разрешить внешние противоречия между некоторыми хадисами Пророка (да … !) и отразить нападения каламистов ; "Тасхифат-оль-мохаддесин" от Адиба Абу-Ахмада Аскари (382 г по л. х. \ 993 г н. э.), в котором он указывет на изменения и искажения, сделанные некоторыми хадисоведами ; "Эслах Галат-оль-мохаддесин" Абу-Солеймана Хатаби и "Аль-Абатиль" Джургани Хамадани (543 г по л. х. \ 1148 г н. э.), в котором автор занимается определением некоторых тематических хадисов.
Влияние монгольского нашествия на круги хадиса: В 6 ст по л. х. влияние сферы хадиса в Хорасане и Маваран-нахре всё ещё было до той степени сильным, что притягивало к себе знатоков хадисов из всех точек исламского мира, и даже Андалузии. Но на более западных землях, включая Горган и Рей, с середины 4 в по л. х. эта сфера начала склоняться к упадку. В начале 7 в по л. х. \ 13 в н. э. обучение хадису в Хорасане было до той степени важно, что Абульмозаффар Самъани (615 г по л. х. \ 1218 г н. э.) собрал "Моджам-оль-шоюх" (то есть сборник шейхов – пер.), состоящий из 18 частей.
Монгольское иго в Иране с 617 г по л. х. настолько глубоко повлияло на культурную сферу, что скоро привело к упадку в регионе на несколько сотен лет. Не удивительно, что некоторые авторы этой эпохи называют это событие "смертью ислама и мусульман". Хоть по прошествии короткого периода относительные спокойствие и стабильность вернулись в Центральную Азию и различные религиозные и нерелигиозные науки приобрели некоторый расцвет, но наука о хадисе, возможно, по причине особенной опоры на прошлое наследие, никогда не смогла достичь повторного расцвета. Но труды, написанные в этот период в Иране, очень ограничены в количестве и с точки зрения содержания также не могут сравниться с трудами других мусульманских государств, а также с прежними трудамив этом же регионе. Такие редкости, как "Фараед-оль-мосатейн" Эбрахима Хамави (730 г по л. х. \ 1330 г н. э.), также в большой степени пользовались достижениями учителей западных территорий. Другие письменные труды в области хадиса или, как "Мохтасар" Сейеда Шарифа Джорджани, были написаны на тему источников науки о хадисе или же входили в число комментариев, которых в этот период наблюдается больше.
2) Науки хадиса у имамитов: В ходе составления хадисов имамов (да … !), которое было начато в те же первые столетия их приближёнными и из примеров которого можно привести прославленную книгу Салим-ибн-Гейса Халали, ещё раз можно наблюдать роль иранцев в кругах Куфы. Собирание хадисов имамов (да … !) продолжалось, особенно в эпоху Садегейн (да … !), и привело к появлению несоставленной кладовой хадисов, которая среди имамитов известна как "арбаамоэ" (четыреста принципов), и собирателем многих из них были иранские приближённые имамов (да … !), такие как Бастам Ибн-Сабур Зият.
В течение 2 – 4 стст по л. х. \ 8 – 10 стст н. э. в Иране существовали многочисленные центры обучения шиитскому хадису, среди которых особенно следует указать на Гом, Рей, Ахваз, Нахаванд, Казвин, Горган и Нейшабур. Эти центры вели постоянные обмены, с одной стороны, между собой, а с другой стороны, с Куфой и другими шиитскими центрами. Из этих обменов большей важностью обладали связи между Гомом и Куфой, и такие деятели, как Эбрахим Ибн-Хашем Гоми и Абдоллах Ибн-Джафар Хомейри, в 3 ст по л. х. сыграли самую важную роль в этом вопросе.
Круги имамитского хадиса: В 3 ст по л. х., одновременно с распространением тематического составления в суннитстве , в имамитских кругах также тематическое составление стало предметом серьёзного внимания хадисоведов и были созданы такие всеохватывающие и включающие классификацию труды, как "Аль-махасен" Ахмада Ибн-Мохаммада Бараги (274 или 280 г по л. х. \ 887 или 893 г по л. х.) (напечатано в Тегеране, 1331 г по с. х.). Это был расцвет более решительного течения, которое в 4 и 5 вв по л. х. \ 10 и 11 стст н. э. привело к появлению самых важных целостных трудов в имамтском хадисе, то есть "Кафи" Колейни (328 или 329 г по л. х. \ 940 или 941 г н. э.), "Ман ла яхзараху-ль-фагих" Ибн-Бабуйе (381 или 329 г по л. х. \ 940 или 941 г н. э.), "Ман ла яхзараху-ль-фагих" Ибн-Бабуйе (381 г по л. х. \ 991 г н. э.) и "Аттахзиб-валь-эстебсар" Шейха Туси (460 г по л. х. \ 1068 г н. э.). Книги, которые в следующие периоды были известны у имамитов как "Четыре книги" и легли в основу рассмотрения повествований.
Не смотря на эти круги, можно также наблюдать возникновение единичных тематических трудов в сфере имамитского хадиса, из самых выдающихся примеров которого - многообразные труды Ибн-Бабуйе под такими названиями, как "Аттоухид", "Альхесаль", "Элял-ошшарайе", "Оюне-ахбар-ор-Реза (да … !)" и "Маани-оль-ахбар". Другие примеры такого рода произведений – "Камель-оль-зиярат" Ибн-Гулюйе Гоми (368 г по л. х. \ 979 г н. э.) и "Кефаят-оль-асар" Хараза Гоми (4 в по л. х. \ 10 в н. э.) (печать Гома, 1401 г по л. х.). Ещё один стиль написания хадисов в этот период – написание "амали", которое не имело тематического порядка и выдающимися примерами которого могут быть "амали" Ибн-Бабуйе, Шейха Мофида и Шейха Туси.
В 6 в по л. х. \ 12 в н. э. почва для составления документированных книг о хадисе начала обедняться и из ограниченных примеров таких трудов стоит привести "Ташарах-оль-мостафа" Амододдина Табари (6 в по л. х.) (печать Наджафа"\, 1383 г по л. х.) и "Гессас-оль-анбия" Готба Раванди (573 г по л. х. \ 1177 г н. э.) (печать Мешхеда, 1409 г по л. х.). После нашествия монголов и эта обедневшая почва потерпела невозместимый ущерб и в Иране начался период относительного упадка в сфере шиитского хадиса.
В сефевидский период с подъёмом течения хроникологии и увеличения значимости знаний о хадисе хадисоведы сделали новую попытку собрать хроники хадисов и создать новые сборники хадисов, чтобы вместе с улучшением использования "четырёх книг" создать возможность использования хадисов, приведённых в других повествовательных трудах. Именно эта причина побудила их в этот период создать расширенные и объёмные сборники, такие как "Альвафи" Фейза Кашани (печать Гома, 1404 г по л. х.), и особенно "Бохар-оль-анвар" Мохаммада Багера Маджлеси (1110 или 1111 г по л. х. \ 1698 или 1699 г н. э.). Конечно, следует обратить внимание на то, что основой таких сборников являлось знакомство с книгами, оставшимися от имамитов, тематическое извлечение хадисов и их новое составленное предоставление. На самом деле, не новое составление и класифицированное предоставление хадисов привело к тому, что исследователи шиитских хадисов не смогли не принять во внимание последние сборники.
В) Фикх: В первый период формирования науки о фикхе в исламской культурной сфере, хоть местные школы и были сформированы в важных культурных центрах за пределами Ирана, однако иранские учёные сыграли в этом процессе важную роль. Так, развитие фикха в среде Ирака, и особенно Куфы, как в шиитском обществе, так и в нешиитском, следует в большой степени связывать с иранской культурой.
1) Первые шаги в составлении фикха: В первые три столетия по хиджре значительную часть истории фикха в Иране следует искать в области, граничащей с историей хадиса, и насколько это зависит от хадисонаправленного курса в фикхе, как в суннитских, так и в шиитских кругах, иранские хадисоведы играли важную роль в формировании науки о фикхе. Но, рассматривая правоведческие направления в фикхе, следует заметить, что фикхские круги Ирана всегда обладали подходящей почвой для роста таких взглядов.
Прежде, чем говорить о суннитской среде, следует указать на место Абу-Ханифе, учёного иранского происхождения, проживавшего в Куфе, который был признан самым выдающимся представителем совещательного способа в фикхе и основателем ханифитской религии. Стоит внимания, что после распространения фикхских взглядов Абу-Ханифе в Ираке с его же эпохи они были в значительной степени встречены и в Иране, особенно в Хорасане, и были распространены среди простого народа некоторыми его учениками, такими как Нух Ибн-ибн-Марьям Марвзи. В имамитской среде следует указать на правоведческую направленность Хешама Ибн-Хокма, который занял устойчивую позицию, особенно среди шиитов восточного Ирана, и школа которого с попытками таких учёных, как Фазль-ибн-Шазан Нейшабури, по прошествии длительного времени после ослабления Ирака продолжить своё существование в Хорасане.
С середины 3 в по л. х. \ 9 в н. э. в ходе поворота некоторых фикхских кругов в сторону воздержания от фикха и распространения цепляния за тексты хадисов иранские учёные, как шииты, так и сунниты, сыграли важную роль. Что касается суннитов, то Давуд Эсфахани, факих, имя которого известно в качестве основателя захиритского толка и самого выдающегося деятеля этого толка, был иранским учёным. А в среде шиитов ключевые роли этого течения принадлежали таким иранским деятелям, как Абу-Сахл Ноубахти и Ибн-Гоббе Рази.
В переходные годы на 4 в по л. х. \ 10 в н. э. и в продолжение причин для ограничивания новых религиозных толков сформировалось непродолжительное движение фикхов-сторонников "свободы", которое, можно сказать, имело иранское обличье. Стремление иранцев к направлению "свободы" или же избрание самых лучших взглядов, которые также прослеживались и в других разделах религиозных наук, таких как чтение Корана, проявилось и в фикхе и стало подтверждением связи между этим движением и иранской идеологией и иранским происхождением этих деятелей, которые заняли место в первых его рядах. Следует иметь в виду, что из трёх выдающихся деятелей, известных в истории фикха как фикхи-сторонники свободы, все трое, то есть Мохаммад Ибн-Джорайр Табари, Ибн-Хазиме Нейшабури и Ибн-Манзар Нейшабури, имели иранское происхождение.
2) Столкновение религиозных толков в 3 – 5 стст по л. х. \ 9 – 11 стст н. э.: В 3 – 5 вв по л. х. Иран, принимая во внимание разнообразие культурной географии, с одной стороны, и исторические преобразования, произошедшие в этот период, с другой, обладал ролью, которая постоянно изменялась в зависимости от разбросанности фикхских религиозных толков. В суннитских кругах, принимая во внимание существование достижений фикха хадисоведов, совещательного и захиритского фикха, в этот период существовало значительное разнообразие. Самые точные данные о географической разбросанности фикских толков в 4 ст по л. х. содератся в докладах Могаддаси, которые дополняются информацией из других источников. Стоить заметить, что в 4 ст по л. х. на географической территории Ирана и в суннитских кругах шафиитские толки в качестве независимых от хадисоведов толков считаются самым важным соперником ханифитского совещательного фикха.
Кроме этих двух толков существуют данные также о присутствии ханбалитских общин в таких регионах, как Горган, Азербайджан, Рей и Хузестан, а также ограниченном присутствии маликитов в некоторых районах Ирана, таких как Ахваз, захиритов в Фарсе, последователей Сафьяна Сури в таких регионах, как Динвар, и последователей Абу-Сура в Азербайджане. Кроме того, Могаддаси, не говоря о территориальных параметрах, указывает на распространение последователей Ибн-Рахуйе в его эпоху, которые, весьма вероятно, являлись теми же самыми хадисоведами, о преобладании которых на большой территории юго-восточного Ирана, включающие Фарс и Керман до южных побережий говорят географы 4 ст по л. х.
Среди шиитов прежде всего следует сказать об имамитах, проживавших в различных регионах Ирана, и особенно в двух районах, Рее и Хорасане, которые занимали устойчивую позицию. В 4 ст по л. х. остатки идеологических принципов школы Хешама Ибн-Хокма в Хорасане стали причиной значительног успеха такого факиха-сторонника совещательного способа, как Ибн-Джонейд. Но преобладающая атмосфера в среде имамитов, в том числе имамитов Ирана, была направлена на хадисоведение. С последней половины 5 в по л. х. \ 11 в н. э. два основные направления в факихских имамитских кругах принадлежали последователям школы Сейеда Мортезы и последователям школы Шейха Туси, которые продолжили бороться за своё место в Иране до эпохи замещения учений школы Хелле.
Разнообразие фикхских толков в Иране превратило эту страну в арену теоретической борьбы религиозных толков и поэтому иранцы с различными религиозными направлениями были одними из пионеров в теоретической обработке принципов фикха, или составлении науки о принципах. Наука о принципах, фундамент которой был заложен во 2 в по л. х., в течение 3 – 5 стст по л. х. постепенно приняла упорядоченную форму, и на этом пути роль некоторых иранских учёных была очень чувствительной и ключевой. Среди них следует указать на важную роль таких деятелей, как Давуд Эсфахани, Абу-Эсхаг Марви, Мохаммад Ибн-Джорайр Табари, Абу-Бакр Хасас Рази и Абу-Бакр Абхари. В последних поколениях также такие учёные, как Шамсоддин Сарахси из ханафитов, Абу-Эсхаг Ширази из шафиитов и Шейх Туси из имамитов, являются творцами вечных трудов в области принципов фикха религиозных толков. В качестве последних трудов в области изучения принципов в 5 ст по л. х. следует упомянуть Мохаммада Газзали, книга которого под названием "Аль-мостасфи" по вопросу истории науки о принципах считается особой точкой отсчёта и является образцом изучения принципов, использовавшимся после во всех суннитских толках.
3) Фикх в средние века: В 6 в по л.х. \ 12 в н. э. важная часть возможностей кругов фика оказалась под влиянием религиозных распрей. Разногласия между шафиитами и ханифитами, начавшиеся в 4 в по л. х., в течение 6 в по л. х. нанесли серьёзный ущерб кругам суннитского фикха. Эти распри, которые иногда были очень кровавыми и разрушительными, оба эти течения в Иране повернулись лицом к ослаблению и упадку. В сфере имамитского фикха также в течение столетия после смерти Шейха Туси его фикхские взгляды набросили такую тень на круги имамитов, что иногда в них были заметны примеси подражания и застоя.
Кроме всего сказанного, нашествие монголов в начале 7 в по л. х. \ 13 в н. э. нанесло огромный удар имамитским кругам, что подготовило почву для самого застойного периода в истории фикха в Иране. На протяжении 7 – 9 стст по л. х. сфера суннитского фикха постепенно испытывала времена упадка и исчезновения и многие влиятельные деятели в ханифитских и шафиитских кругах фикха, такие как династия Торке и династия Ходжанд, были больше политическими деятелями. Среди них такие деятели, как Гази Бейзави (658 г по л. х. \ 1286 г н. э.), Сараджоддин Армави (682 г по л. х.) и Эззоддин Ардабили (после 775 г по л. х. \ 1373 г н. э.), являются редкими создателями важных трудов в области фикха и принципов.
В имамитских сферах, хоть такие деятели, как Готбоддин Раванди и Садидоддин Хамси Рази, были первоначинателями критики застоев в имамитском фикхе. Но с началом нового фикхского движения в Хелле, которое оказало влияние на все имамитские круги, имамитские круги Ирана также с 7 в по л. х. \ 13 в н. э. попали под влияние этой школы. Из первых иранских факихов, связанных с этой школой, можно назвать Хасана Ибн-Аби-Талеба Аби.
10 ст по л. х. \ 16 в н. э., то есть период становления сефевидской династии в Иране, было очень важным в определении курса фикхских кругов Ирана. В направлении деятельности Сефевидов, с одной стороны, круги суннитского фикха в Иране минимально ограничились, а с другой стороны, имамитский фикх приобрёл почву для роста и возрождения.
4) Фикх в последние столетия: Имамитский фикх в период правления Сефевидов в Иране (907 – 1135 гг по л. х.), принимая во внимание официальное признание имамитской религии в этой стране, приобрёл новую возможность для роста и развития, и особенно с той точки зрения, что появилась возможность практического выполнения многих догм, взял курс на развитие в тех разделах, которые до этого не имели возможности развития. В качестве примера можно привести такие тематические разделы, как судебное дело и наказание, налогообложение и подати, а также проведение пятничного намаза, которые по причине их прямой связи с властью в этот период получили возможность распространения.
В 10 в по л. х. \ 16 в н. э. самая важныая база исследований в области имамитского фикха была расположена в Джабале-Амель, и именно поэтому в след за укреплением имамитских кругов в Иране возникла волна переселения учёных из Джабале-Амеля в Иран, и особенно Исфахан. Именно в результате этих переселений, а иногда и путешествий, новая сфера имамитского фикха в Исфахане смогла воспользоваться присутствием таких выдающихся личностей, как Мохагег Карки, Шейх Бахаи и Хорр Амели. При рассмотрении имамитского фикха в эпоху Сефевидов с точки зрения классификации способов и стилей можно выделить три основные течения: во-первых, основное течение осулитов с такой выдающейся личностью, как Мохагег Карки (940 г по л. х. \ 1533 г н. э.), которое следует считать усовершенственной формой фикха Шахида Первого ; во-вторых, реформистское течение в кругах осулитов, во главе которого стоял Могаддас Ардабили ; в-третьих, течние ахбаритов (хрониковедов) во главе с Мохаммадом Амином Астар-Абади.
С падением династии Сефевидов прежняя поддержка была отнята у кругов имамитского фикха и вскоре эти круги отошли от политических взлётов и падений. Политические силы Ирана после сефевидского периода и в период афганского господства по причине их принадлежности к суннитскому толку, а также в периоды Афшаридов и Зендов по причине их принадлежности к нерелигиозному виду власти, по отношению к кругам имамитского фикха было проявлено невнимание и в результате такого отношения теоретическое изучение фикха было ослаблено и ахбаритская направленность взяла курс на усиление.
В середине 12 ст по л. х. \ 18 г н. э. в качестве внутреннего преобразования в ахбаритских кругах умеренно направленные учёные этой группы вышли на арену имамитского фикха, которые сами обладали принципиальными теориями и в честном поединке приняли некоторые принципиальные способы. Из результатов этого движения, которое распространилось как в Иране, так и в Бахрейне, следует назвать такой труд, как "Комментарий к Вафие" Садроддина Хамадани. И это же движение подготовило подходящую почву для того, чтобы в конце этого столетия Вахид Бехбахани (1205 г по л. х. \ 1791 г н. э.) заново возродил принципиальный фикх в имамитских кругах.
Династия Каджаров, которая с 1193 г по л. х. \ 1779 г н. э. установилась в Иране, хоть сама и пыталась быть признанной в качестве прееминика сефевидской династии, но, по крайней мере, в отношении места религии и фикха в общественном строе она вела себя совсем не так, как это делали Сефевиды. То, что делало каджарский период подходящим для побуждения к переменам в имамитском фикхе, - это, по крайней мере, существование стабильного шиитского государства. В любом случае, в первой половине 13 в по л. х. \ 19 в н. э. новое принципиальное движение после Вахида Бехбахани было продолжено в Ираке и Иране такими деятелями, как Шейх Джафар Кашеф Альгата и Молла Ахмад Нараги. Но основное связующее кольцо между фикхом этого принципиального течения с фикхом последнего полтора столетия - Шейх Мортеза Ансари (1281 г по л. х. \ 1864 г н. э.), выдающийся иранский учёный, который путём распространения принципов фикха в рамках практических принципов придал новое обличие принципиальному имамитскому фикху и глубоко повлиял на имамитский фикх, существовавший после него и до настоящего времени.
В последние столетия город Наджаф считался в течение некоторого времени наиважнейшей базой имамитского фикха, но следует иметь в виду, что многие учёные этого округа, такие как Шейх Ансари, Ахунд Хорасани, Сейед Мохаммад Казем Табатабаи, Мирза Ширази, Мирза Наини, Ага Зияэддин Эраги, Сейед Абульхасан Эсфахани, Мирза Хасан Боджнурди, Сейед Абульгасем Хуи и Имам Хомейни, были иранскими учёными. Вместе с округом Наджафа внутри Ирана существовали округи меньшей значимости, из которых округи Исфахана, Мешхеда и Тебриза достойны внимания. Округ города Гома с первой половины 14 ст по л. х. получил важность с помощью Шейха Абдолькарима Хаэри и постепенно стал известен в качестве наиважнейшего округа имамитского фикха в Иране и единственным конкурентом округа Наджафа.
На протяжении последних столетий в некоторых частях Ирана существовали сообщества последователей суннитства ханифитского и шафиитского толков, из которых последователи ханифитства присутствовали на некоторых территориях восточного Ирана, особенно в Балучестане, Токеман-Сахра и некоторых регионах Хорасана, а последователи шафиитства – не западных территориях Ирана, особенно в Курдистане и некотрых реионах Азербайджана и Гилана.
Математические и естественные науки:
Появление и рост в Иране философских наук в общем смысле, в том числе некоторых разделов математических и естественных наук, относится к древним временам доисламского периода, и в исламский период также большая часть того, что носит название исламской культуры и цивилизации, возникло в культурной сфере Ирана и является результатом деятельности иранских учёных. В этом разделе мы кратко рассмотрим исторический процесс появления, роста и расцвета естественных и математических наук на культурной территории Ирана в рамках мусульмано населённых территорий, со взглядом на их прошлое. Кроме хадисов Пророка (да … !) о мудрости иранцев и их любви к знаниям и признания этого качества иранского народа такими учёными, как Ибн-Халдун, исторические доклады авторов первых столетий по хиджре, а также то, что нам известно о крупных библиотеках Ирана в доисламский период и письмён на семи видах письма, на которых писались тексты, также явно говорит о старании иранцев в области философских наук и сохранении научных источников.
Самым важным или же одним из самых важных крупных и почитаемых научных центров Ирана в доисламский период является больница и университет Джанди-Шапура, который, как говорят, с самого начала работал по всем направлениям науки и постепенно его медицинское направление получило больший расцвет и его больница получила большую известность. В этих научных центрах были также и хорошие библиотеки и в них проводились научные собрания. Джанди-Шапур сохранил свой расцвет особенно в исламский период и особенно в эпоху Аббаса Первого, и его знаменитые медики и главы приступили к созданию медицинской школы Багдада. Иранцы к 4 и 5 стст по л. х. также основали крупные и авторитетные школы в Раха (Одесса) и Насибейне, а также некоторых внутренних городах Ирана.
Иранцы и начало движения перевода: Огромная роль иранцев в свержении Омейядов и приведению к власти Аббасидов создала подходящую почву для расширения их материального и духовного влияния, из проявлений которого, кроме политического влияния, было управление процессом возникновения, роста и развития культуры. В эпоху Мансура иранская медицина переехала из Джанди-Шапура в Багдад и некоторые из самых выдающихся халифов первой эпохи, вышедшие из иранской среды или же имевшие иранских министров и советников, превратились в больших покровителей науки и знаний. Крупные иранские династии в аппарате халифата, такие как Бармакиды, династия Сахль, Ноубахт, Бахтишо, кроме политической роли были также основателями движения перевода и поощряли науку и учёных. Основное ядро библиотеки и центра, которые получили название "бейт-оль-хекмат", было основано Яхья Бармаки, который сначала думал сделать перевод "Альмаджасти" Батламиуса, и один из знаменитых медиков этой эпохи всегда считал себы обязанным ему. Династия Ноубахт, Амр Ибн-Фархан Табари и Абу-Моашшер Балхи также обладали поддержкой Бармакидов. Некоторое количество индийских и сирийских книг из разделов медицины и земледелия также были переведены на пехлевийский и арабский языки с поощрения Бармакидов. Династия Ноубахт также часто переводила труды и произведения с пехлевийского на арабский язык, так что несколько представителей династии Бахтишо перевели также несколько трудов с греческого на арабский язык. Династия Мусы Ибн-Шакера, одна из известных иранских династий, кроме того, что дала свету знаменитых учёных, сыграла также важную роль в формировании движения перевода. На представителей этой династии работали такие великие переводчики, как Хонайн Ибн-Эсхаг и Сабет Ибн-Горре, а сами они вели наблюдение за процессом перевода и исправляли и улучшали его. Введение, написанное Ахмадом Ибн-Муса Ибн-Шакером к арабскому тексту "Конусы" Апполониуса, является показателем их высокого стиля в переводе греческих трудов и их исправления.
Среди других выдающися иранских переводчиков этого движения можно нахвать Нейризи, Сахля Табари, Амра Ибн-Фархана Табари, Мохаммада Ибн-Эбрахима Фазари (или Эбрахима Ибн-Хабиба Фазари), Йоханна Ибн-Масуйе и многих других, которые перевели или же написали комментарии и объяснения к важным трудам в области математики, астрономии и медицины с пехлевийского, сирийского языков и санскрита на арабский язык.
Перевод на арабский язык и комментарии таких трудов, как "Садханта" (Сандсанд), "Тетрабиблос" (Четыре статьи) Батламиуса, "Альмоджасти", "Зидж-арканд" и многие другие труды в области медицины и астрономии, были сделаны в этот период.
Математика, астрономия и летоисчисление: Об этих науках в доисламский период нет достаточных прямых сведений, и то, что нам известно в этой области, зачастую опирается на оставшиеся древние тексты и доклады, которые попали в источники исламского периода из письменных пехлевийских источников. В любом случае, прогрессивная деятельность в области инженерии, мореплавания, сложные вычисления налогов и астрономические наблюдения и таблицы, о существовании которых в ту эпоху мы знаем, все нуждаются в больших знаниях в области математики и говорят о распространении этих наук в Иране и мастерстве иранцев в этих сферах, важная часть которых перешла и в исламскую эпоху.
Вот некоторые из наиважнейших достижений иранцев в математике в исламскую эпоху:
1) Написание первых трудов по математике в исламский период в областях алгебры, арифметике, геометрии, а также написание самостоятельных трудов в области треугольников. 2) Ознакомление мусульман, а затем и европейцев с системой арабских цифр и подсчёта, которая распространена в настоящее время, а также использование этих цифр в вычислениях, произошедшее впервые. 3) Классификация уравнений третьего разряда и их геометрическое и численное решение (эти уравнения не могут быть решены в общем порядке). 4) Рассмотрение некоторых классических математических вопросов, в том числе квадратуры круга, утроения угла, разделения круга на семь и девять частей (вычерчивание правильного 7-ми и 9-угольника). Первый вопрос неразрешим, а три другие вопроса также невозможно решить с использованием лишь циркуля и линейки (или же неградусированной линейки). Решение этих задач было выполнено только после многочисленных вычислений и переписки между несколькими иранскими математиками в 4 в по л. х., что произошло также с использованием других способов, таких как передвижная геометрия и использование конического разреза. 5) Рассмотрение пятого принципа Эвклида и попытки доказать его. Эта работа была начата в Древней Греции и продолжалась до конца 19 ст н. э., и хоть не было получено прямого результата, но это привело к облегчению пути создания неэвклидовых видов геометрии . Почти все математики, которые в исламский период работали в этой области, были иранцами. 6) Расчёт значения синуса 1 градуса и числа "пи" (n) с точностью, которая ещё долго не имела аналогов. 7) Составление первых таблиц различных треугольных функций и использование обратного тангенса (равного сегодняшнему тангенсу) в качестве независимой треугольной функции и его постоянное применение. 8) Изобретение, доказательство и использование теоремы синусов вместо фигуры конуса (теорема Манлауса) в ровных и округлённых треугольниках, а также изобретение и доказательство фигуры тангенса (теорема тангенсов) с подобным применением. 9) Решение Караджи системы неопределённых уравнений до 9-го градуса и до 4-ёх уравнений и 7-ми неизвестных. 10) Исследования в других теоретических разделах чисел, таких как доказательство Махани теоремы "Форма" в особом положении.
Для иудеев Ирана приход к власти династии Каджаров означал начало новых страданий и бедности. Многочисленные политические и законодательные ограничения, дискриминация и нарушение прав, насилие и принуждение к перемене религии (особенно, в Мешхеде и во времена Мохаммад-шаха), беспорядки и снижение численности населения – наиважнейшие особенности жизни иудеев Ирана в этот период. Для положения жизни иудеев Ирана Международный союз израильтян (иудеев) и Организация "Англо-джуиш" в период нескольких визитов Насреддин-шаха в Европу попытались убедить его поспособствовать в этой обласи. Однако положительные обещания Насреддин-шаха и издание указов в этой области не привели к должному результату по причине общего беспорядка в положении страны. В конце концов, с началом конституционного движения в период правления Мозафареддин-шаха, в котором иудеи также принимали активное участие, и созданием Меджлиса Советов, в постановлениях которого была уничтожена двойственность в гражданском и религиозном праве и религиозные меньшинства получили права, равные с политическими и общественными правами других иранцев, открылся путь для улучшения условий жизни иудеев Ирана
Должен здесь отметить, что имама Хомейни (да будет с ним милость Аллаха) сам был предводителем диалога, а его призывы касались не только диалога между мусульманами, но и общения мусульман с последователями других религий и даже с атеистами. Самым ярким примером является его послание последнему президенту СССР г-ну Горбачеву, в котором он раскрыл врата диалога между цивилизациями и культурами, хотя, к сожалению, так и не успел завершить начатое до своей кончины. Да не оставит его Господь своим благоволением.